23 августа

[three_is_one]

Ну, что у меня творится.
Сны, конечно, сильно я в них зарылся, эффект, конечно, пока так себе - очень тяжело не считать половину, если не две трети простым ментальным мусором.
Вообще ежедневных забот как-то удручающе много. Даже захотелось сделать себе какую-нибудь наглядную досочку с магнитами "to do" и "done" (и тогда уж "undone", конечно, по крайней мере, это было бы забавно), для наглядности движения, а то что-то делаешь целыми днями, потом не помнишь, что делал.
Но у меня есть не просто хорошая новость, а отличная новость. Я снова взялся за домашние тексты - в виде "этого не было никогда", так что я даже не могу сказать, что это память, нет, скорее, некоторые объяснения. Я тут, слушая себя, наткнулся на несколько очевидных, казалось бы вещей - на ту защиту, которую положил мне отец перед уходом. Понятно, что мне это вовсе не казалось достаточным, но мало ли что мне казалось. В нас обоих, как я понимаю, очень хорошо читается след отцов, хотя он невероятно разный, но он есть.
Из этого следует простой и неожиданный (для меня) вывод: он готовился гораздо тщательнее, чем я когда-либо мог об этом подумать.
И то, что я сейчас так подумать могу - это почти невероятно, вот это уж точно чудо.
И вчера, лежа уже в темноте, я думал, что когда-нибудь я его спрошу обо всем этом.
- Вряд ли он сможет тебе ответить, - сказала Т., - никто же не знает, как оно там, после Ухода, с памятью и прочим.
И тогда я подумал, что есть же Сет. Более того, он был в моем распоряжении все эти годы, и пока у него нет нового Арана, он был и остается его кэром. А значит, может мне ответить, хотя, конечно, ответы кэров - вещь одновременно очень буквальная и очень неоднозначная. Так или иначе.
- А если Король запретил ему? - сказала Т.
- Тогда он скажет мне об этом, только и всего, - ответил я.
Я не то чтобы жажду этих ответов, я скорее заинтересован, почему мне это раньше не приходило в голову. Но что-то тут лежит очень важное, потому что я хорошо помню, что кэром Максима стал Фар. Как-то само получилось. Как обычно у нас все получается "само", ну да.
Есть четыре вещи, которые мне необходимо сделать до того, как я отсюда уйду: осознанные сны, колоду, обе книги.
И, видимо, нужно просто класть определенные часы в день, когда я целенаправленно занят чем-то из этой четверки. Сразу двигается очень много.

Кстати о книгах. Книги Кастанеды дали словарь. И еще очень много уточнений. Но что самое интересное - они мне почти не объяснили ничего обо мне, зато очень много объяснили о других. И о людях вообще, и о конкретных. Одно из самых сильных впечатлений, которое оставили все эти довольно сбивчивые записи - это образ Хуана, к которому приходит такое вот нечто. Чья ментальная картина абсолютно не совпадает с энергетической. И вот ты видишь перед собой одновременно все признаки твоего ученика - на уровне видения, - и человека, чей ум почти закаменел в определенной модели, чье сознание закрыто наглухо, скорее всего, именно по причине того, что его же дух неоднократно пытался втянуть это сознание в нечто левое, и сознанию, пребывающему в сугубо правом мире, лишенному учителей или даже надежды на учителей, пришлось принять жесточайшие меры.
Мое сочувствие обоим просто безмерно, мое восхищение терпением и чувством юмора Хуана - даже более чем безмерно. И его пониманием, что даже при том, что дело выглядит абсолютно безнадежным, выбор всегда будет в сторону пробовать и пробовать. Даже если совершенно не уверен в том, что ученик потом вспомнит хотя бы один из ваших разговоров.
Это какая-то недостижимая вершина педагогики, слов нет.