20 ноября

[three_is_one]

Не то чтобы новости, но мне хочется именно сюда записать несколько формулировок последних дней, как принято нынче говорить, "это многое объясняет".
И как же много значит вопрос, заданный вовремя и настойчиво, с желанием услышать ответ, а не с чем-то еще (вариантов так много, на самом-то деле, от любопытства до стремления как можно скорее отделаться).

Я, еще когда осваивал тут некоторые премудрости, долго сетовал на то, что у меня нет автоматизма. Что никакие действия не делаются "сами по себе", что невозможно сделать первый жест и отпустить себя, чтобы тело сделало все остальное. Ну, я признаю, что был неправ. Автоматизм у меня есть. В том смысле, в котором я его понимаю. Но я его весь, абсолютно весь трачу на совершенно другие процессы. Мы недавно обсуждали с Т. мои сны (и вообще способы моих двух подсознаний общаться с сознанием и друг с другом), и я сказал, что самое удивительное для меня во всем этом - что я умудряюсь каким-то образом выстраивать необходимое мне движение, отбирать нужные навыки, развивать их, направлять туда, куда мне хочется. Потому что, конечно же, самое сложное - это отделить сигналы и информацию вполне никчемные, рассудочные, нанесенные социумом - от сигналов, которые мне действительно важны и достоверны. Как с клише "ты ленив". Или "ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое, потому что ты грубое, эгоистичное существо".
С последним  было особенно интересно, потому что следовало оставить первую часть и убрать вторую, а хотелось, конечно, отрицать это утверждение целиком, потому что даже первая часть вызывала чувство вины и недовольства собой.
(Это отчасти связано с сегодняшним разговором, и вот что забавно, к вопросу об автоматизме - я и не заметил, как начал охотиться именно за чувством вины и недовольства собой, причем не желая от них избавиться, а желая отследить, что же именно их вызывает. Я не заметил этого, а ведь сейчас, записывая, отдаю себе отчет в том, насколько это долгий, сложный и кропотливый процесс. И вот он, запущенный раз, шел именно "сам по себе", как сам по себе идет поиск во всех разделах и папках на жестких дисках - по одному только слову. Или расширению файла. По одной небольшой детали.)
И вот это отделение у меня - можно назвать автоматическим. Как я сказал сегодня М. - я вынимаю из корзины только светлую стирку, отмеряю нужный порошок, выставляю программу. Все. Остальное делается без меня. Автоматически. Это очень, очень сильно облегчает жизнь, хотя бы потому, что до сих пор я не задумывался, каким образом идет эта обработка. Лучшее свидетельство, на самом-то деле.
Берем некий факт, назначаем фильтры, через которые его необходимо пропустить - если он пройдет и не потеряет своей ценности, его можно обдумывать дальше. Если не пройдет или перестанет быть таким уж фактом - все, можно забыть. Или по крайней мере отложить в сторону.

И сегодня мы говорили о тексте и о писательстве, и я сказал: дело в том, что я совсем не художник, не artist, я демиург. Мне не очень-то интересно пропускать через себя поток, забыв о себе - я не хочу забывать о себе, наоборот, у меня тут не очень много времени на очень большую гору дел, связанную именно со мной. Да, сказал я, я могу убрать себя, оставить в моем понимании узкую, тесную щель, флейту, через которую свистит - и почувствовать этот поток, и писать его и из него, но я не хочу. Это жалкое подобие настоящего потока - того, который как ветер, как свет, когда поднимаешь воду в каналах, когда сводишь воедино пространства, не смешивая их, а напластовывая одно на другое, когда мнешь мир, как глину, как весну, и он меняется у тебя на глазах. Никакое писательство с этим не сравнится - потому что без меня через эту человеческую сущность проходит очень мало. Смехотворно мало.
А если со мной. А если со мной - то я не могу не помнить о том, что текст - это шифрование. Это сведение к ДНК. Это очень плотное упаковывание огромного мира в набор чередующихся символов, и чем плотнее пружина, тем качественнее текст, но я же хорошо понимаю, что такое уплотнение материи, я не могу об этом не помнить, не могу не ощущать как черную дыру.
(А М. пишет как читает. Дешифрует текст, а не наоборот. Это потрясающий способ на самом деле. Не так давно я сказал Т. - ты, когда пишешь, наполняешь быт магией, при этом никуда не убирая быт, не лишая его ценности - и в этом для тебя смысл послания, магия не обесценивает быт. А когда пишу я, мне нужно сначала втиснуть свою магию в магию, понятную этому миру, а потом в нее каким-то образом вводить быт, причем желательно не обесценить магию, потому что я же знаю, что дело вообще не в ней.
Так вот, способ писать так, как будто ты читаешь самую желанную тебе книжку, кажется мне очень, очень выигрышным. В свете и быта, и магии вместе взятых.)
И это - литература. И единственное, ради чего имеет смысл писать - это ради того самого возвращенного света. Взгляд как возвращенный свет, свет как возвращенный взгляд.
Это приводит к идее мозаики, коротких фрагментов, множества срезов и отражений - с красками мне легко, гораздо легче, потому что они срез, а не сжатая до предела пружина.
Но ведь я хорошо помню, что именно удерживает ДНК в состоянии пружины. Множество одноатомных водородных связей.
Если пользоваться этим возвращенным взглядом, как иголкой с ниткой, как способом сшивать, а не кодировать, создавать эхо - может быть, у меня получится то, что я хочу.

Я сегодня честно сказал, что чувствую раздражение, когда мне удается поймать этот пресловутый писательский поток. И вину, да. Потому что так не должно быть. Художник не должен так чувствовать. Если он везде будет всовывать себя, а не поток, ему будет грош цена как художнику.
Но я не художник.
Интересно было бы как следует пройтись по всем моим бесчисленным "ты должен", "потому что здесь так устроено" и прочему в том же роде. Оно, может быть, и устроено. И в конечном счете я все равно пишу текст. Ключевое слово - текст. А вот "я" и "пишу" могут в моем случае быть чем угодно. И отследить и выявить это, и поменять так, чтобы было удобно - дает результат.
Так что в ближайшее время я буду заниматься именно этим.

(Был еще фрагмент с эмоциями. И я сказал, что самый потрясающий эффект возникает тогда, когда позволяешь себе с головой макаться в любую эмоцию, но живешь ее столько, сколько тебе нужно, выходя из нее так же легко, как вошел. В этом вот случае ничего не боишься. Вообще, никогда.  М. говорит, что такое здесь, видимо, возможно только со мной. Что всем приличным людям приходится выделять часть себя, независимого наблюдателя, который все-таки эту эмоцию не проживает и может выдернуть из нее "все остальное". Но это на отдельное письмо, конечно. Записываю здесь, чтобы не забыть. Не знаю, напишу ли его, но  по крайней мере точно не забуду разговор.
Сейчас записывал и подумал, что мое описание идеального проживания эмоций очень похоже на идеальную работу с акварелью. В таком случае, ключевое слово - "точность". Если вообще не "безупречность". В таком случае - это очень, очень годный тренинг. Есть чем заняться.)