(no subject)
Nov. 22nd, 2017 02:21 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
three_is_oneК вопросу о болевой точке Ленни.
Это интересный момент.
Для него существовал идеальный код: жена и ее смерть (и клиент с потерей памяти) - это была единственная константа, то, на что он мог опираться всегда. С его утекающим сквозь пальцы "я" любой мог подойти к нему и сказать "я помогу тебе в твоей потере" или "я пережил такую же" - и все, Ленни был готов практически на все. (До тех пор, пока не нашел способ закодировать для себя же смерть жены иначе, сменить один образ на другой, на "я это сделал".)
Болевая точка превращалась в точку "вот в этом месте я теряю голову и готов на все".
Довольно много времени (и транзакций) прошло до того момента, пока он не научился превращать способ управлять им в способ управлять собой.
Довольно много времени и довольно много записок и татуировок.
Все так или иначе упирается в набор информации о себе, который можешь удержать (дольше пятнадцати минут, ну да).
Для меня такая точка семья. И только совсем недавно я начал смотреть на нее как на точку "вот в этом месте я теряю голову и готов на все".
Как только начал, она сместилась.
Как только начал смотреть на все не как на привычный источник боли, а как на источник ресурса.
Ну вот и.
Еще один интересный момент вот в чем.
В том, что я был совершенно уверен, что вполне выдерживаю постоянный тот поток, который считаю болезненным.
Что если я в состоянии справиться с подключением к "схожу с ума, пытаюсь покончить с собой, а когда прихожу в себя, вижу, что это случилось только потому, что я действительно остался один - мой старший мертв", я в состоянии справиться с чем угодно.
Ну, возможно, теперь, когда убрал красную кнопку с поля "свои", я действительно могу справиться с чем угодно. Скажем так, и с тем, что кто-то пытается давить на эту кнопку в этом поле - тоже.
Маркеры: драйв, ресурсность, смысл, внятный и явный, - бессмертный без смысла жизни? это борхес какой-то, христос никогда не смеялся. Сбор себя, тщательный, внимательный сбор себя, хорошее понимание, что ты и зачем ты, - даже когда у меня его не было (полностью), я хорошо знал вектор.
И вот еще что: разумеется, пока я сидел на позиции "члену семьи можно все", я разделял эту позицию и для себя. (А значит, и разделял "если мне что-то нельзя, то меня не считают членом семьи", всегда нужно смотреть на изнанку. С чем ко мне чаще всего приходили - ты не считаешь меня своим, как ты можешь. И каждый раз это упиралось в мои интересы, мою территорию, мои границы. Каждый раз это упиралось в то, что "как это мне чего-то нельзя".) Хорошо бы отдавать себе в этом отчет. В депрессию ведет эта позиция. В депрессию и обесценивание. Ну так сколько я там пробыл. Достаточно, чтобы больше туда не хотеть ни под каким видом.
Это интересный момент.
Для него существовал идеальный код: жена и ее смерть (и клиент с потерей памяти) - это была единственная константа, то, на что он мог опираться всегда. С его утекающим сквозь пальцы "я" любой мог подойти к нему и сказать "я помогу тебе в твоей потере" или "я пережил такую же" - и все, Ленни был готов практически на все. (До тех пор, пока не нашел способ закодировать для себя же смерть жены иначе, сменить один образ на другой, на "я это сделал".)
Болевая точка превращалась в точку "вот в этом месте я теряю голову и готов на все".
Довольно много времени (и транзакций) прошло до того момента, пока он не научился превращать способ управлять им в способ управлять собой.
Довольно много времени и довольно много записок и татуировок.
Все так или иначе упирается в набор информации о себе, который можешь удержать (дольше пятнадцати минут, ну да).
Для меня такая точка семья. И только совсем недавно я начал смотреть на нее как на точку "вот в этом месте я теряю голову и готов на все".
Как только начал, она сместилась.
Как только начал смотреть на все не как на привычный источник боли, а как на источник ресурса.
Ну вот и.
Еще один интересный момент вот в чем.
В том, что я был совершенно уверен, что вполне выдерживаю постоянный тот поток, который считаю болезненным.
Что если я в состоянии справиться с подключением к "схожу с ума, пытаюсь покончить с собой, а когда прихожу в себя, вижу, что это случилось только потому, что я действительно остался один - мой старший мертв", я в состоянии справиться с чем угодно.
Ну, возможно, теперь, когда убрал красную кнопку с поля "свои", я действительно могу справиться с чем угодно. Скажем так, и с тем, что кто-то пытается давить на эту кнопку в этом поле - тоже.
Маркеры: драйв, ресурсность, смысл, внятный и явный, - бессмертный без смысла жизни? это борхес какой-то, христос никогда не смеялся. Сбор себя, тщательный, внимательный сбор себя, хорошее понимание, что ты и зачем ты, - даже когда у меня его не было (полностью), я хорошо знал вектор.
И вот еще что: разумеется, пока я сидел на позиции "члену семьи можно все", я разделял эту позицию и для себя. (А значит, и разделял "если мне что-то нельзя, то меня не считают членом семьи", всегда нужно смотреть на изнанку. С чем ко мне чаще всего приходили - ты не считаешь меня своим, как ты можешь. И каждый раз это упиралось в мои интересы, мою территорию, мои границы. Каждый раз это упиралось в то, что "как это мне чего-то нельзя".) Хорошо бы отдавать себе в этом отчет. В депрессию ведет эта позиция. В депрессию и обесценивание. Ну так сколько я там пробыл. Достаточно, чтобы больше туда не хотеть ни под каким видом.