22 июня

[three_is_one]

Вот еще, кстати, что из разговоров последних дней.
Оценочные категории работают только по очень малому счету. Прежде всего потому, что они - инструменты ума и социума. Добро и зло - вещи замечательные, но предельные, хотя бы в силу того, что предполагают, с одной стороны, некую схему, а с другой -  расход по лагерям. Но любой расход по лагерям возможен только до тех пор, пока есть эмоциональное суждение, а это само по себе настолько не-емкая вещь, что примерять ее к большому счету возможно только... ну, наевшись яблок с дерева познания добра и зла, а богом при этом не став. Я имею в виду, что любое применение категорий добра и зла за пределами малого счета (то есть во всех делах духа) непременно ведет к отчаянью на какой-то стадии - и отказу от этих категорий, если хочешь с этой стадии сдвинуться. Надо все-таки очень внимательно относиться к легендам - не просто так первые люди, получив эти категории, но не получив божественной природы, уходили из рая в слезах, в отчаяньи, а не в понимании происходящего.
Хотя казалось бы - познали же.

До тех пор, пока человек будет одновременно пытаться прикладывать оценки - к себе, окружающим, к реальности вокруг него, - и пытаться встретиться с тем, что таких категорий не имеет - то есть с какой-то другой природой, иной, нежели человеческая, - он будет пребывать в отчаяньи, постоянно, если слаб, и время от времени, если сильнее.
У этого есть одна хорошая сторона. Наши хаос и космос даже предположить не могут таких категорий. Как? Поэтому, находясь здесь и деля с людьми их природу, я постоянно чуял подвох.
А ведь основа основ предельной (оценочной, черной или белой, все равно) магии, во всех, казалось бы, книжках написано. Хочешь оставаться во власти ума и социума, и при этом иметь дело с силой - получишь все, что причитается, и оставленность, и отчаянье, и усталость.

Я все еще проживаю ту неделю, здесь дожди и постоянно накатывает сонливость. Я тебе в прошлом письме написал - "я есть; кажется, я мертв; это невыносимо, нужно с этим что-то делать" - и вот уже второй день хожу с этой формулой как с открытием основ всего на свете.
Указаний было множество, я записал тот разговор, где мы с М. обсуждали первые диалоги и первые реакции друг на друга. Чутье - великая вещь, и, кажется, при всей нашей поверхностной беспечности, кто-то из нас всегда помнит самые важные вещи - не один, так другой. Помимо того, что это хорошо само по себе, так оно еще и очень удобно. 
Ну и дневники и письма, конечно.