23 июля

[three_is_one]

Если я не буду писать хотя бы тебе, я буду молчать совсем.
Во вторник (может быть в среду, точно еще не знаем) - кремация. Тигра с ее отцом разбирают вещи, большая часть уже никогда не понадобится. Тигра приносит мне горсть бижутерии, говорит - здесь почти все - наши подарки, и что мне теперь делать? Как будто сама себе впрок дарила. 
Я понимаю, мне нужно через все это пройти. Я понимаю, да.
Я понимаю, какой там огромный пласт энергии и силы.
Но еще я понимаю, что ужасно злюсь, причем так, как злился бы на тебя или - ну да, разумеется, - отца, потому у нас ведь как - если все это случилось с тобой, значит, ты так решил, а у меня не укладывается в голове, как можно было решить взять и умереть, да еще и назначить себе способ и срок, мучительный способ и мучительный срок.
Да-да, "а вот если бы она была драконом, она ни за что не умерла бы от глупой человеческой болезни".
Но она не была драконом.
И вот с этим я не знаю, что делать.  С тем, что вокруг меня - отнюдь не драконы. И с тем, что я очень зол на отца, потому что вот он-то точно знал, что делал. Ладно, хорошо, предположим, что ради того, чтобы разобраться со злостью и обидой на отца, на то, как он вообще посмел принять такое решение, - ради этого я здесь и нахожусь.
Мы ведь ни разу не обсуждали с тобой всего этого. Я молчал, ты - тем более. Я понятия не имею, что ты думал тогда. Что у нас вообще принято думать о внезпном уходе. Я знаю, что ты тогда хотел уйти сам - и для тебя это был бы способ пережить то, что произошло.
Но я-то захотел себе смерти.
Может быть, в этом дело. В том, что я вообще захотел тогда иметь дело со смертью. Что ж, я тут имею с ней дело, о да.

И все же, что делать с тем, что вокруг меня отнюдь не драконы, я пока не знаю. И это приводит меня в отчаянье.
И вот только что - пришло сообщение от М.
Ох, запомню я этот июль. Надолго запомню.