28 июля

[three_is_one]

С тех пор, как эту землю открыли всю до последней кости, навигация была отменена.
Навигация в широком смысле. Маяки, вешки, проложенный курс.
С тех пор, как повсюду разлит электрический свет, у людей исчезла способность ориентироваться во тьме. Или довольствоваться очень малым светом. Или ценить его и уметь вызвать.
Не помню, у кого из символистов я это читал - короткая повесть о самом конце времен, когда погасли все огни, настали вечные сумерки, и люди жили подле праведников, потому что те светились в этих сумерках слабым светом. В библиотеке всегда царил полумрак, горела одна лампа из трех, старые подшивки "Мира искусства" были переплетены в толстый картон "под кожу", коричневый или синий, каждый переплет приходилось брать двумя руками, так он был велик и тяжел. Страницы желтоватые, как пергамент. Печать в два столбца. Мир блуждающих огней, мир до электричества. Раскрываешь наугад, вчитываешься в текст, сначала запинаешься о яти и старую орфографию, а потом текст подхватывает и несет, и уже не видишь замысловатых букв, а видишь толпу людей, бредущих в темноте, и редкие светящиеся фигуры, они собирают заблудившихся, как лампы - бабочек.
Ритуал по сути - та же навигация во тьме, проложение курса там, где уже прошли до тебя, сквозь сумерки или полное отсутствие света, прошли и оставили лоцию, и это означает, что и ты пройдешь, если будешь смелым.
Мне не хватает здесь ритуалов, я не доверяю нынешнему свету (мессир не любит электричества, да). Но только при столкновении с настоящей тьмой я вижу, как не хватает ритуалов всем остальным. До какой степени. Что упразднение траура - с его тишиной, сменой жизненного уклада, с двумя шагами там, где раньше было десять, с навыками выражения горя, - что это был очень бесчеловечный шаг.
Тигра сказала: "Ну да, как же, по еврейскому обычаю. По еврейскому обычаю он сейчас должен сидеть дома шиву, семь дней никуда не выходить, и чтобы к нему приходили люди и говорили о маме. С ним говорили, чтобы он тоже мог говорить." А тут - ворох бумаг и суеты, и все предельно срочно.
Здесь люди не знают, что делать со своим горем. Нет навигации, нет вешек, как выходить из того, что пришло и затопило с головой. Не умеют обращаться сами с собой - это все упразднено, не хватает света - зажги лампочку. Траур был придуман для того, чтобы выйти из горя, как из болезни, вылечиться, не сгинуть, не чувствовать свою бесконечную неуместность, не заставлять окружающих теряться и мямлить перед тобой. Ничего этого нет, пустые руки, бездна времени, которое не знаешь, куда девать. Никто до тебя не ходил в эту тьму, никто не проходил ее, никто не оставался живым, не поставил вешек, твое горе - самое первое на свете, ему нет предела, для него нет навигации.

Я брожу тут и думаю о том, что у нас траур есть для всех, кроме Семьи. Что мы тогда налетели на уход Эглариэля как на стену, мы с тобой оба. Все знают, что уход - событие счастливое, инициация, выпуск, праздник. Что о нем знают заранее за много лет, и много лет готовятся к нему, в Семье не принято уходить внезапно - да и с чего, скажите на милость?
И я думаю - вот каково ему было делать это все одному? Не говорить об этом ни с кем, говорить о таких вещах со Старшими - все равно, что с колодой Таро.
Думаю, примерно так же, как нам, оставшимся в темноте, в которой до нас никто никогда не был. Одна перемена открывает путь множеству других перемен, о да.

И вот что я думаю по поводу перемен.
Что когда затеваешь одну - или с тобой случается какая-то одна конкретная, - ей нужно заранее класть конец, своей волей. К этому нужно быть готовым или по крайней мере знать о том, что такой конец необходим, - все, вот отсюда мы считаем, что этот поворот закончен, и тогда уже имеем дело с тем, что из этого следует. Если не хватает воли или нет хотя бы знания о том, что это необходимо, ты будешь обречен на лавину перемен, одну за другой, ты будешь иметь дело с ними всеми одновременно, ничего не в силах закончить, ничем не в силах управлять. И, разумеется, будешь обречен на недовольство собой, самобичевание и усталость. Главное, конечно - усталость. Очень тяжело постоянно находиться во тьме, во множестве мраков одновременно, даже если через некоторые из них проложены вешки. Невозможно не сходить на берег, даже Дэйви Джонсу был положен день раз в десять лет.