Наткнулся тут на заметку по поводу Наслаждения у Фрейда - что, деля человека между эросом и танатосом, он оставлял место удовольствию и даже мог его обозначить, но наслаждение - не вписывалось, по той простой причине, что было явным образом избыточно.
Юнг пошел дальше, расширив два человеческих полюса до трех - и мне кажется верной эта картина.
Человек - удивительное существо, которому недостаточно напряжения двух полюсов, напряжения неорганической материи, он бьется не просто между жизнью и смертью, в создаваемом ими разряде, у него есть третий полюс - дух, наслаждение, коллективное бессознательное, пронизанное духом, как день - светом.
И я думаю о нас. О нас, которые появляются на свет, неся в себе смерть, все три полюса, хотя бы потому, что со всеми тремя нам приходится все время иметь дело, - и в процессе вырастания утрачивают полюс смерти. При том, что наблюдать ее нам приходится везде и постоянно, всюду, где есть ладно жизнь, хотя бы время - всюду есть начало и конец, создание и разрушение.
При этом мы неразрушимы ничем, вернее, исходя из моего опыта, почти ничем, сами себя мы все же разрушить можем.
Но вот что я думаю. Что это возможно только до утраты этого самого полюса. Что при переходе к полюсу дух-жизнь возможность саморазрушения в любой форме становится нам недоступна.
Если учитывать, что любой из нас есть расстояние между хаосом и космосом, то вот не на них ли в таком случае заменяется смерть и жизнь?
(Вольно мне отсюда рассуждать обо всем этом, да.)
Но тогда получается очень красивая штука. Хаос и космос на месте жизни и смерти - только в смысле полюсности, аналогами они не являются никак, это я хорошо знаю даже отсюда, - и напряжение между ними, которое по сути дух, наслаждение, та самая избыточная и для смерти, и для жизни вещь, но всегда присутствующая при напряжении между двумя полюсами, потому что, если уж на то пошло, самое острое наслаждение, доступное здесь телу - это разрешение от напряжения, оргазм. Я не возьмусь так уж лихо давать определение наслаждения, доступного разуму, но думаю, что оно тоже связано с разрешением от напряжения - когда находится решение, объяснение, разгадка, когда складывается паззл, когда приходит вдохновение.
Я даже здесь помню, что такое Поток - и насколько опустошающе и в то же время прекрасно состояние, в котором из него выходишь.
Но если в итоге в Потоке пребываешь постоянно - меняются ли полюса? Возможно ли быть постоянно в анъхья? Возможно ли без смены полюсов длить наслаждение и напряжение одновременно, что тогда становится избыточно до такой степени, что превращается в чистый дух?
Мы сами? По сути, мы избыточны. Мир прекраснейшим образом обошелся бы без нас, это был бы другой мир, конечно, но он возможен, как возможен мир атеистов. Хотя, по-моему, даже самые смелые утопии без бога в итоге приходят к жажде того самого избыточного, неподвластного рацио или воле, которое веет, где хочет, не даваясь ни логике, ни эталонам.
Как ее утолять в таких мирах - вопрос отдельный.
Но мы? Ладно, хорошо, пусть только я. Вопрос жизни и смерти и места духа между ними мучал меня всегда, с самого детства. Но я никогда не думал об избыточности духа. Или думал, но не помню об этом.
А любопытно было бы вернуться ко всему этому дома. И к избыточности нашей, нашему "сверх всего", всегда при и никогда не внутри, если не говорить о "внутри потока". Хотя я, кажется, готов начать говорить "внутри напряжения и наслаждения".
Человек - удивительное существо, которому недостаточно напряжения двух полюсов, напряжения неорганической материи, он бьется не просто между жизнью и смертью, в создаваемом ими разряде, у него есть третий полюс - дух, наслаждение, коллективное бессознательное, пронизанное духом, как день - светом.
И я думаю о нас. О нас, которые появляются на свет, неся в себе смерть, все три полюса, хотя бы потому, что со всеми тремя нам приходится все время иметь дело, - и в процессе вырастания утрачивают полюс смерти. При том, что наблюдать ее нам приходится везде и постоянно, всюду, где есть ладно жизнь, хотя бы время - всюду есть начало и конец, создание и разрушение.
При этом мы неразрушимы ничем, вернее, исходя из моего опыта, почти ничем, сами себя мы все же разрушить можем.
Но вот что я думаю. Что это возможно только до утраты этого самого полюса. Что при переходе к полюсу дух-жизнь возможность саморазрушения в любой форме становится нам недоступна.
Если учитывать, что любой из нас есть расстояние между хаосом и космосом, то вот не на них ли в таком случае заменяется смерть и жизнь?
(Вольно мне отсюда рассуждать обо всем этом, да.)
Но тогда получается очень красивая штука. Хаос и космос на месте жизни и смерти - только в смысле полюсности, аналогами они не являются никак, это я хорошо знаю даже отсюда, - и напряжение между ними, которое по сути дух, наслаждение, та самая избыточная и для смерти, и для жизни вещь, но всегда присутствующая при напряжении между двумя полюсами, потому что, если уж на то пошло, самое острое наслаждение, доступное здесь телу - это разрешение от напряжения, оргазм. Я не возьмусь так уж лихо давать определение наслаждения, доступного разуму, но думаю, что оно тоже связано с разрешением от напряжения - когда находится решение, объяснение, разгадка, когда складывается паззл, когда приходит вдохновение.
Я даже здесь помню, что такое Поток - и насколько опустошающе и в то же время прекрасно состояние, в котором из него выходишь.
Но если в итоге в Потоке пребываешь постоянно - меняются ли полюса? Возможно ли быть постоянно в анъхья? Возможно ли без смены полюсов длить наслаждение и напряжение одновременно, что тогда становится избыточно до такой степени, что превращается в чистый дух?
Мы сами? По сути, мы избыточны. Мир прекраснейшим образом обошелся бы без нас, это был бы другой мир, конечно, но он возможен, как возможен мир атеистов. Хотя, по-моему, даже самые смелые утопии без бога в итоге приходят к жажде того самого избыточного, неподвластного рацио или воле, которое веет, где хочет, не даваясь ни логике, ни эталонам.
Как ее утолять в таких мирах - вопрос отдельный.
Но мы? Ладно, хорошо, пусть только я. Вопрос жизни и смерти и места духа между ними мучал меня всегда, с самого детства. Но я никогда не думал об избыточности духа. Или думал, но не помню об этом.
А любопытно было бы вернуться ко всему этому дома. И к избыточности нашей, нашему "сверх всего", всегда при и никогда не внутри, если не говорить о "внутри потока". Хотя я, кажется, готов начать говорить "внутри напряжения и наслаждения".